Мария Сморжевских-Смирнова. Богородичная топика в коронационных речах Амвросия (1742 г.)

Богородичная топика в коронационных речах Амвросия (1742 г.)

М.А. Сморжевских-Смирнова

Studia Slavica (27 - 34). Таллин: Издательство Таллинского университета.

Ключевые слова: Елизавета Петровна, Амвросий, Юшкевич, проповедь, Богородица, акафист

скачать...

25 ноября 1741 г. на российский престол вступает дочь Петра I Елизавета.

1 января 1742 г. издается манифест, в котором императрица, ссылаясь на "древний христианских самодержцев обычай", объявляет подданным о своем намерении принять священное миропомазание[1]1. Обстоятельное описание торжественных порядков благополучнаго вшествия въ царствующий градъ Москву и священнейшаго коронования ея августейшаго императорскаго величества всепресветлейшия державнейшия великия государыни императрицы Елизаветы Петровны самодержицы всероссийской еже бысть вшествие 28 февраля, коронование 25 апреля, 1742 года. Спб., 1744. С. 2. <ик>(Далее ссылки на это издание в тексте статьи, с указанием страницы.).Согласно традиции, венчание на царство происходило в Успенском соборе Московского кремля.

Торжественное прибытие Елизаветы в Москву состоялось 28 февраля, а церемония коронации была назначена на 25 апреля того же 1742 года.

По приезде императрицы в Москву, Новгородский архиепископ Амвросий (Юшкевич), глава Синода, приветствовал Елизавету в Успенском соборе торжественной проповедью. В апреле Амвросий совершает церемонию коронации. На коронации он говорит краткую поздравительную речь, а после коронации выступает от членов Синода с еще одним поздравлением на аудиенции в Грановитой палате.

Проповеди Амвросия, посвященные коронации Елизаветы, и будут предметом нашего внимания.

Рассмотрим проповедь от 28 февраля.

Проповедь открывается обращением к России, в котором Амвросий призывает, во-первых, «прилежно подумать», какое следует воздать благодарение Богу за возвращение «природной» государыни и, во-вторых, «рассудить», «кто, с ким и с чем прииде» на престол в лице Елизаветы. Дальнейший текст проповеди выстраивается в форме ответов на эти вопросы. Начинает Амвросий с последнего вопроса и рассуждает о том, кто же «прииде» на трон.

Данное рассуждение существенно отличается от всего остального текста проповеди. Оно состоит из периодов, которые начинаются словом «прииде» и включают в себя развернутые метафоры. Процитирую этот фрагмент целиком:

«Прииде твоего благополучия <благополучия России, - М.С.> твердое и непоколебимое основание; прииде крайнее частыхъ и весьма вредительныхъ переменъ твоихъ окончание и раззорение; прииде тишина твоя, благосостояния и прочихъ желаний твоихъ несумненная надежда; прииде едина твоя радость, здравие, целость, долгоденствие и отъ всехъ противностей оборона и спасение; прииде вернымъ и добросовестнымъ, едино прямое милосердие, злымъ же и бессовестнымъ, а наипаче врагомъ и супостатомъ страхъ и побеждение» (Обстоятельное описание: 11).

Особенность данного фрагмента заключается в том, что он имеет структуру акафиста. Любой акафист Богородице строится по такой же модели: периоды с развернутыми метафорами открываются словом «радуйся». Например: «Радуйся, каменю, напоивший жаждущия жизни. Радуйся, огненный столпе, наставляяй сущия во тьме»[2]2. Акафист Пресвятой Богородице. Икос 6. и т.п. Амвросий на этом этапе рассуждения лишь заменяет акафистное «радуйся» на «прииде».

Более того, «акафистной» в проповеди Амвросия оказывается не только структура, но и сама метафора. Так, в акафисте читаем: «Радуйся, Церкви непоколебимый столпе»[3]3. Акафист Пресвятой Богородице. Икос 10., и у Амвросия - «благополучия твердое и непоколебимое основание» <здесь и далее курсив мой, - М.С.>. Попутно заметим, что «благополучие» у Амвросия - это концепт, который во втором коронационном слове приобретает значение веры: Бог помазает на царству Елизавету, чтобы она православную веру «аки свое крайнее благополучие хранила» (Обстоятельное описание: 66). Таким образом, акафистное - «церкви непоколебимый столпе», находит в тексте Амвросия и полное смысловое соответствие.

Аналогичную закономерность можно видеть и в периоде, которым завершается приведенный нами фрагмент проповеди. «Прииде <...> врагомъ и супостатомъ страхъ и побеждение», - пишет о Елизавете Амвросий, фактически перелагая распространенные акафистные формы: «Радуйся, Взбранная Воеводо, враги побеждающая» и «Радуйся, врагов устрашение»[4]4. Акафист Пресвятой Богородице в честь чудотворной иконы Иверской. Икосы 7, 8..

Примечательно, что сразу после этого фрагмента Амвросий вводит тему радости: приходу Елизаветы радуется церковь, «Правительствующий Сигклит», воинство, «гражданские Статы» и «всенародное множество». «Радующиеся» у Амвросия соответствуют тем, кого, как верных подданных, в своем манифесте перечисляет Елизавета: «ко всей нашей империи нашим верным подданным как духовнаго, так и воинскаго и гражданскаго и всякаго чина» (Обстоятельное описание: 3). Вместе с тем, эти «радующиеся» еще и очевидным образом сополагаются в тексте проповеди с теми «верными» «радующимися», о которых упоминается в акафистах и Богородичных службах: «радуйся, радостию неизреченною верных сердца исполняющая»[5]5. Акафист Пресвятой Богородице в честь чудотворной иконы Феодоровской. Икос 5.; «днесь вернии ликовствуемъ»[6]6. Служба на отдание праздника входа во храм Пресвятой Богородицы: глас первый // Минея Общая. М., 1711. Месяц ноябрь. 25 день..

Знаменательно и то, что эпизод с описанием радости Амвросий завершает предложением, в котором Елизавета названа «сущей матерью милосердия»: «наипаче» радуются «бедныя, обидимыя и беззаступныя, когда сущия матери милосердыя, природныя своея Государыни дождаться удостоились» (Обстоятельное описание: 12). Аллюзии на акафистное «Радуйся, души верных неизреченным Твоим милосердием умиляющая»[7]7. Акафист Пресвятой Богородице в честь чудотворной иконы Феодоровской. Икос 9. и на традиционную акафистно-молитвенную формулу «милосердая Мати»[8]8. Так, например, в акафисте читаем: «Радуйся, сиродствующих милосердая Мати». (Акафист Пресвятой Богородице в честь чудотворной иконы Иверской. Икос 9.) здесь очевидны.

Богородично-акафистные параллели находят отражение и в дальнейшем тексте проповеди. При этом они вновь соотнесены с темой радости.

Так, апеллируя к исторической ситуации времен Анны Иоанновны, Амвросий пишет о попрании православной веры: гонения на священников, находившихся в оппозиции Феофану Прокоповичу, запрещение «Камня веры» Стефана Яворского, насаждение еретических учений и, в особенности, отказ от почитания Богородицы и святых (последний аргумент явно утрирован, он отсылал к борьбе Феофана против распространения ложных слухов о явлении Богородицы). С приходом Елизаветы все меняется: она истинную «веру привезе <...> въ даръ» (Обстоятельное описание: 16). Поэтому восшествию на трон новой императрицы радуются не только подданные, но и святые «на небеси», которым «достойная честь и почитание возвращено» (Обстоятельное описание: 18).

Такое построение фрагмента (с объединением темы радости и очищения веры) отсылает опять-таки к акафистным стихам: «Радуйся, Православия Христовы Церкве ограждение; радуйся, всех суемудрых учений и ересей низложение»[9]9. Акафист Пресвятой Богородице в честь чудотворной иконы Феодоровской. Икос 3..

Отметим, что данный фрагмент является переходом к заключительной части текста, которая обращена ко всем «угодникам Божиим»: Амвросий призывает святых прославить Елизавету как их защитницу. Первой призывается Богородица, которая должна невидимо «посетить» Успенский собор, благословить императрицу и сказать ей то, что некогда сказала Елизавете, матери Иоанна Предтечи: «Сотвори державу мышцею своею, расточи гордыя мыслию сердца ихъ, низложи сильныя со престолъ и вознесе смиренныя, алчущая исполни благъ и богатящияся отпусти тщи» (Обстоятельное описание: 20). Это - слова из Богородичной песни величания («величит душа моя Господа и возрадовася дух мой о Бозе Спасе Моем»). Они, с одной стороны, позволяют Амвросию дать очень точное указание на конкретную историческую реалию (обстоятельства восшествия Елизаветы на престол), а с другой стороны - объяснить слушателю высший смысл происходящего: как Богородица, приносящая величание Господу, осознает себя лишь орудием для явления Его славы, так и Елизавета возвращением почитания святых славит Господа и есть орудие Его славы и Промысла. Таким образом Амвросий возвращает слушателя к своим словам, сказанным выше: «сию <...> радость <возвращение почитания святым, - М.С.> зделалъ милосердный Господь чрезъ одушевленный инструмент Свой, то есть чрез тебе Благочестивейшая Самодержавнейшая Великая Государыня наша Императрица Елисаветъ Петровна»(Обстоятельное описание: 19). Однако теперь, в контексте Богородичной песни, смысл сказанного обретает предельно высокий статус.

Завершается проповедь пассажем, в котором Амвросий вновь обращается к акафистной тематике. Амвросий призывает апостолов, святителей, преподобных, мучеников и всех святых, «ближних» Елизавете «по плоти и крове» (т.е. русских святых князей), сплести «венец славы и чести». Далее он поясняет: именно этот венец во время коронации будет возложен на Елизавету рукой Всевышнего «въ прославление имяни Божия, въ защищение церькве православныя, въ пользу и разширение всего Российскаго отечества, въ покровъ и защиту верныхъ подданныхъ, въ конечное раззорение и истребление противныхъ ересей и расколовъ» (Обстоятельное описание: 22). В этом пассаже появляется несколько акафистно-богородичных тем: тема покрова и уже обозначенная Амвросием выше тема ограждения церкви от лжеучений. Обе эти темы находят свое отражение, например, в акафисте Иверской Богоматери: «Радуйся, страны Российския покрове <...>; радуйся, православныя веры в ней ограждение и утверждение»[10]10. Акафист Пресвятой Богородице в честь чудотворной иконы Иверской. Икос 8.. Более того, этот заключительный эпизод проповеди очевидным образом соотносится с заключительной частью праздничной Богородичной службы, а именно, ирмосом, в котором призываются те же святые, что и в слове Амвросия: «Бесплотныхъ чинове, патриархъ соборъ, и апостолъ божественный составъ, пророческий ликъ, и мученичестии полцы, святителей и преподобныхъ отецъ лики, и вси святии веселитися съ нами, празднующа Божия Матери (имя рекъ) <название праздника, - М.С.> и величающе».

Богородичная топика, таким образом, оказывается черезвычайно важной составляющей проповеди. При этом, все богородичные тексты (молитвы и акафисты, посвященные разным иконам Богоматери, Богородичные службы) можно рассматривать как общий претекст для проповеди Амвросия.

Перейдем ко второму слову, прочитанному уже на церемонии коронации. Богородичная топика отчетливо проявляется здесь во фрагменте, где Амвросий обращается ко всему «политическому свету» и России.

Во-первых, Амвросий вводит тему девы на троне, избранной Богом. Так, например, он пишет: «смотри <...>, о Россие! на твою <...> непобедимую Елисаветъ Петровну, самимъ Богомъ на царство избранную <...>, цветомъ девства приукрашенную»; и далее - «видим в души девической дивная дела Божия» (Обстоятельное описание: 64). Примеры здесь можно умножить.

Во-вторых, в этом фрагменте появляется отсылка к стиху из акафиста Феодоровской Богоматери, когда Амвросий сравнивает Елизавету с «десницей сынов российских», которая «возсияла въ короне яко солнце посреде полудня».В акафисте же читаем: «радуйся, во святей иконе Твоей, яко солнце <...> возсиявшая», т.е. Елизавета так же («яко солнце») «возсияла» в короне, как и Богородица в иконе.

Примечательно, что в этом же фрагменте появляются многочисленные акценты на лучезарности императрицы: Елизавета «красно просветилась»; ее душа - «светило чудесное», которое «лучами добродетелей» просвещает всех подданных.

Упоминание «светила», как метафорического изображения Богородицы, традиционно для акафистов и Богородичных служб (например, «светило незаходимого Света»). Апелляция Амвросия к данным текстам тем более очевидна, что как в акафистах, так и в Богородичных службах, тема света часто соотнесена с просвещением, которое даруется «любовию поющим» Богородицу (у Амвросия - верным подданным): «Радуйся, молние, души просвешаюшая <...>; Радуйся, яко многосветлое возсияваеши просвещение»[11]11. Акафист Пресвятой Богородице. Икос 11.; «зарями просия всемирная радость <...> Мати Марие: на земли просвети мысли, любовию поющихъ Тя»; «честное имя Твое, яко солнце светящееся, и света сияющее Божия Духа благодатию, и насъ озари, и просвети сердца наша»[12]12. Служба общая праздником Богородичным. Песь шестая, ирмос 48 // Минея общая. М., 1755..

Очевидно, что как и в первой проповеди, Амвросий привлекает богородичную топику, с помощью которой в цикле коронационных речей сополагает Елизавету Богородице.

Амвросий не был единственным автором, обращавшимся к данной проблематике. Апогеем развития темы является проповедь Арсения Могилянского, произнесенная в день сретения Владимирской иконы Богоматери, во Владимирской церкви Москвы, через месяц после коронации Елизаветы (21 мая 1742 г.). Вся проповедь строится на языке намека, непроговоренной параллели.

Ведущей темой проповеди является тема рая и Богородицы. Рай нисполнен реками и источниками, т.е. святыми Божиими. Богородица - «первейшая река», однако не все к этой реке устремляются и не все, по греховности своей, могут из нее испить. Приступить к этой божественной реке можно только очистившись «от скверны» слезами.

О Елизавете не говорится ничего, но вся проповедь именно про нее, про то, что имелся источник, но не пили, потому что не были достойны. Испили же только тогда, когда омыли грехи слезами.

В светской панегирической литературе данного периода тема рая на земле становится вообще одной из ведущих (яркий тому пример - ода Ломоносова 1742 г. на рождение Петра Феодоровича[13]13.
Я Деву в солнце зрю стоящу,
Рукою Отрока держащу <...>
Отверзлась дверь, не виден край,
В пространстве заблуждает око;
Цветет в России красной рай,
Простерт во все страны широко. (VIII, 66-67)
); изображения цветущего сада, рая, появляются в первых фейерверках царствования Елизаветы.

На примере коронационных речей Амвросия мы попытались указать на происхождение хорошо известной панегерической топики; топики, благодаря которой Елизавета, в контексте акафистного «Радуйся, райских дверей отверзение», становилась девой, отверзающей для России райские врата.[14]14. Акафист Пресвятой Богородице. Икос 4. Показательна в этой связи и стихира шестого гласа из праздничной Богородичной службы: «днесь небесныя врата отверзаются, и дверь божественная предгрядетъ, днесь радости благодать начинается, являющи мирови <...> Божия Матере: Еюже земная съ небесным и совокупляются». (Служба общая праздником Богородичным. // Минея общая. М., 1755.)


Литература:

Акафисты Пресвятой Богородице. 1897. М.

Ломоносов М.В. 1959. Полное собрание сочинений. М., Л. Т. 8.

Минея Общая. 1711. М.

Минея общая. 1755. М.